Егор Свирский

Русскоязычная stand up-сцена продолжает переживать настоящий расцвет. С каждым годом появляется все больше новых талантливых артистов. Значительная часть этого яркого потока родом из Минска — города, который уверено заявил о себе как о настоящем центре притяжения юмора.  Одним из самых ярких и перспективных молодых stand up-комиков из «минской тусовки» является наш герой — Егор Свирский. Мы поговорили с Егором о том, как он пришел к комедии, о сложностях профессии и, конечно же, не обошли стороной тему славы и провалов и того, как сегодня он ощущает свой успех.

Костюм, Suborbia

TM: До того, как ты занялся стендапом и был обычным ребенком, как ты представлял себе свою жизнь и кем хотел стать? Что стало той самой искрой, которая заставила тебя выйти на сцену впервые?

Е.С.: С самого раннего детства я ощущал в себе тягу к юмору. Тогда же я усвоил: люди с хорошим чувством юмора притягивают к себе внимание. Это, наверное, неудивительно, ведь мои родители — люди с потрясающим чувством юмора. Недавно, на мой день рождения, они приехали в гости. Вечером собрались друзья, чтобы поздравить меня, и, что интересно, все они — комики. Но даже в этой компании остроумных людей, мои родители оказались самыми смешными. Помню, как в школе я любил пересказывать шутки, услышанные по телевизору — из Comedy Club, КВН, Stand Up. Но настоящим толчком для меня стало шоу Comedy Battle, которое я увидел лет в тринадцать. Там любой начинающий комик мог приехать и выступить. До этого момента я думал, что русскоязычным юмором занимаются лишь несколько человек, а тут я понял — оказывается, этим может заниматься каждый!

В нашей школе была команда КВН, и я присоединился к ней, хотя мое участие было недолгим. Затем, через «ВКонтакте», я начал изучать минскую юмористическую сцену. Около года я следил за их выступлениями, и в шестнадцать лет решился выйти на сцену со своим стендапом. Это было не первое мое выступление в жизни — впервые я попробовал себя в этом жанре в четырнадцать лет, но это был лишь единичный опыт. После этого был перерыв, я не занимался юмором активно, но постоянно думал о нем и следил за всем, что происходит в этой сфере.

TM: Мне кажется, что в Москве сейчас очень большое количество талантливых комиков из Минска.

Е.С.: Да, ты права! И это не случайно. Многие из тех, кто сегодня добился успеха в России, уже тогда были частью минской сцены, и я считаю их своими старшими товарищами. В Минске всегда была очень живая и креативная комедийная тусовка. Я сам начал заниматься стендапом в 16 лет, и уже через год меня пригласили на Comedy Battle. Там в жюри сидел уже популярный в России и Беларуси комик. Он заметил меня, а потом написал в «ВКонтакте». Помню, как сейчас, нашу первую встречу. Он спросил, куда я собираюсь поступать. Я назвал один вуз, но он сказал, что это не лучший вариант, и посоветовал поступать туда же, куда и он, потому что там была очень интересная студенческая жизнь. Дал мне даже контакты своего репетитора по математике, так как я признался, что у меня с этим предметом имеются сложности. В итоге я не поступил в тот университет, о котором он говорил, и около двух лет мне было немного неловко ему в этом признаться, поэтому я старался избегать этой темы (смеется).

Осенью 2020 года я почувствовал, что в Минске мне уже тесновато для развития, и понял, что пора переезжать в Москву. Первое время в Москве мне очень помогали белорусские комики.

TM: Какое самое теплое и яркое воспоминание из детства ты можешь назвать?

Е.С.: Я безмерно благодарен своим родителям за счастливое детство, которое они мне подарили. Пожалуй, самым незабываемым моментом стал мой день рождения, когда мне было около шести-семи лет. Я заранее попросил папу сводить меня в магазин и позволить выбрать все, что мне захочется. Он согласился, и это было настоящее чудо! Это был один из самых ярких и счастливых моментов моего детства.

TM: Ты часто говоришь о семье. Кто для тебя в семье был самым важным человеком во время взросления и проф. становления? Как именно они повлияли на тебя? И как относятся к творчеству сейчас?

Е.С.: Моя семья — моя главная поддержка. Отец у меня более сдержанный, а мама, наоборот, очень активно интересуется моим творчеством и следит за ним. Хотя стендап не всегда считался серьезной работой, мы никогда не обсуждали, как я буду семью обеспечивать в дальнейшем. Мне, наверное, повезло, что еще в Минске я начал зарабатывать на стендапе, да и на белорусском телевидении уже работал как автор. Но вот что еще интересно: родители впервые пришли на мое выступление только недавно — я сам им долго запрещал посещение.

TM: Ты переехал в Москву пару лет назад. Была ли у тебя первостепенная цель — покорить Москву? И как она тебя встретила?

Е.С.: Я стремился развиваться в стендапе и мечтал обосноваться в Москве. При этом я всегда держал в уме запасной план: если что-то пойдет не так, я смогу вернуться в Минск. Когда я только приехал в столицу, первым делом встал вопрос жилья. К моему удивлению, решение нашлось очень быстро. Один парень, который когда-то выступал на «Открытом микрофоне», который я вел в Минске, увидел мою stories о переезде и написал мне. Оказалось, они с девушкой снимают квартиру и у них есть свободная комната. Так я и обрел свое первое московское пристанище. Подобные ситуации, когда другие люди тратят на решение проблемы недели и месяцы, а у меня все складывалось буквально за мгновение, случались со мной неоднократно. В первое время в Москве мне было удивительно легко. Однако с конца 2021 по 2023 год наступил непростой период.

Куртка, R13; джемпер, MAAG; джинсы, Suborbia

TM: Ты жил в Минске, сейчас живешь в Москве. Какой город сейчас ты называешь своим домом?

Е.С.: Минск навсегда останется моим родным городом, тем местом, которое я безмерно люблю. Когда я переезжал в Москву, я мечтал покорить этот город, а потом вернуться домой, в Минск, построить там дом и осесть. Но сейчас, признаюсь, я уже не так уверен, что все сложится именно так. Москва за эти пять лет стала мне так близка и дорога, что я полюбил ее всем сердцем. Теперь Минск — это мой родной город, а Москва — мой дом.

TM: Ты можешь сказать, что умение шутить — это врожденное или приобретенное качество? Можешь ли, в целом, разобрать природу смеха и шуток?

Е.С.: Если цель — научиться шутить, то просмотр выступлений комиков, запоминание и повторение их шуток, безусловно, поможет. Человек сможет освоить определенные ситуации, где та или иная шутка будет уместна, и научится ее применять. Однако, истинное чувство юмора и понимание того, что действительно смешно, таким образом не развить. Мне кажется, это скорее врожденный дар.

TM: Насколько ты бываешь критичен к своему материалу? Нравится ли тебе всегда то, что ты пишешь?

Е.С.: Моя внутренняя неуверенность побуждает меня к постоянному самоанализу. Каждый день я выступаю, а затем детально разбираю свои выступления, чтобы понять, как их можно сделать намного лучше.

TM: Ты говоришь, что выступаешь каждый день и чаще всего — это же один и тот же материал? Не бывает ли у тебя ощущения «усталости от материала»?

Е.С.: У меня такого не бывает, потому что я всегда ориентируюсь на то, как зрители реагируют и что чувствуют. Если вдруг чувствую, что материал стал немного скучным, я просто меняю свою подачу, добавляю новые краски в эмоции, и все снова оживает. Когда люди полностью погружаются в то, что ты говоришь, и чувствуют твои посылы, с этого момента ты можешь говорить и обсуждать на сцене все, что захочешь — они тебя понимают и чувствуют. Плюс ко всему, раз в полгода мы записываем 30 минут нового материала для‭«Stand Up» на ТНТ.

TM: Бывает ли так, что шутка, которая казалась тебе гениальной, на сцене совершенно не заходит? Обижаешься ли ты на это Вообще тебя легко задеть или обидеть?

Е.С.: Я не склонен обижаться на людей. Скорее, когда что-то идет не по плану, это вызывает у меня физическую боль. Провал — это неотъемлемая часть моей работы, и я всегда к нему готов. Вызвать смех — это одно, а вот создать выступление, которым я сам буду полностью доволен — это совсем другое дело.

TM: Есть ли темы, которые ты считаешь слишком сложными или даже «опасными» для шуток, и почему? Как ты находишь баланс между остротой и тактом?

Е.С.: В юморе я не ставлю себе жестких рамок. С друзьями мы можем шутить обо всем на свете, когда разгоняем материал, но всегда стараемся убедиться, что это уместно и не нарушает никаких границ. Иногда даже спрашиваю их совета. Но сказать, что я, Егор Свирский, никогда не шучу, например, про кошек, я не могу — таких запретов у меня нет.

TM: Если бы твоя жизнь была стендап-выступлением, какой бы была главная тема сета и как бы он назывался?

Е.С.: Моя жизнь — это один большой стендап. В следующем году планирую большой тур, но вот беда — никак не могу придумать ему название. Хочется, чтобы оно было не слишком пафосным и не звучало глупо. Поэтому я решил обратиться к вам: если у вас появится гениальная идея для названия моего тура, напишите мне в личные сообщения. Лучшее обязательно выберу!

TM: Что для тебя значит «успех» в карьере и жизни? Это полные залы, признание, возможность жить этим или что-то более личное?

Е.С.: Уже больше года я работаю с психологом, и в ходе наших бесед мы как-то затронули тему работы. Она спросила, чего я на самом деле хочу достичь в этой сфере. Я ответил, что мечтаю о признании. Тогда она уточнила, сколько зрителей для меня будет означать это самое признание. Полтора года назад я назвал определенную цифру, и вот сейчас я уже почти достиг ее. Однако, к моему удивлению, я не чувствую того признания, которого ожидал. Мне казалось, что достижение этой цели станет настоящим пиком успеха. Я представлял, что 100 тысяч подписчиков в социальных сетях и полный зал в ДК — это уже невероятные высоты.

Сейчас же мои выступления в ДК в Москве и Санкт-Петербурге запланированы на март, а количество подписчиков приближается к заветной отметке (на момент выхода статьи у Егора уже 100 тысяч, — прим. редакции). Но я все равно ощущаю, что это не совсем то, чего я искал. Все же для меня больше важно реальное количество людей, которые приходят на мои выступления. И еще для меня очень значимо чувствовать, что я постоянно развиваюсь и становлюсь лучше в своем деле.

TM: Есть ли у тебя «запасной план» или другая страсть, если вдруг стендап перестанет быть основным занятием/ перегоришь?

Е.С.: Я бы с удовольствием попробовал себя в роли сценариста — написал бы сценарий для фильма или сериала и даже подумывал бы об обучении на сценариста. Это было бы интересно и как некий вызов себе. А если представить, что можно прожить совершенно другую жизнь, то я бы, наверное, стал профессиональным спортсменом. Да, там много строгой дисциплины и монотонности, что мне, как человеку, который любит всё новое и разнообразное, быстро бы наскучило. Но все равно, это какой-то особенный мир, живущий по своим законам, и это очень привлекает.

TM: Тем более у тебя есть уже опыт в кинематографе. Как ты вообще попал в эту сферу и снялся в 2012 году в сериале «Полосатое счастье»?

Е.С.: В сериал я попал совершенно неожиданно. Так получилось, что у дочери маминой подруги был одноклассник, чья мама занималась подбором детей для съемок. В тот момент в Минск приехал телеканал СТС снимать сериал, и меня позвали на пробы. Я их прошел, и так начались мои 40 съемочных дней! В свои 12 лет я впервые заработал первые деньги — целых 4000 долларов. После этого сериала мне много писали в социальных сетях, но я тогда еще не чувствовал себя актером, и мысль о карьере в кино меня совсем не посещала.

Рубашка и джинсы, Suborbia

TM: Представь, что сейчас ты решаешь возобновить свою актерскую карьеру. От каких ролей или предложений ты бы точно отказался?

Е.С.: Для меня гораздо важнее сценария или загруженности — люди. Меня привлекает команда, которая предлагает проект, и, конечно, человек, который за этим всем стоит. Я всегда с интересом смотрю на его предыдущие работы и саму идею фильма. Стараюсь не ограничивать себя жесткими рамками, ведь никогда не знаешь, какие возможности могут появиться в будущем. Признаюсь, я такой человек, что если мне позвонят и предложат что-то интересное, скорее всего, соглашусь. Моя главная сложность в том, что мне очень трудно отказывать. Иногда я даже придумываю предлоги, вроде поездки, и стараюсь действительно куда-то уехать, чтобы не обманывать людей (смеется). Сейчас у меня очень много выступлений, и поэтому появился менеджер. Благодаря ей я могу теперь отказывать, если проект мне неинтересен или я просто не успеваю. Но есть люди, с которыми я работал напрямую раньше, и им как-то неловко говорить: «Давайте теперь через менеджера». Боюсь, это может выглядеть так, будто я зазвездился.

TM: Я тебя прекрасно понимаю, сама в такой же ситуации. За три месяца я готова на все, но чем ближе день, тем больше хочется, чтобы человек сам отменил встречу.

Е.С.: О, это прямо в точку! Мои самые любимые моменты — когда кто-то говорит, что не получится встретиться, а я внутри ликую, но делаю вид, что мне ужасно жаль.Или когда я сам опаздываю, а мне пишут: «Братан, прости, немного задержусь», и я отвечаю: «Да ладно, ничего страшного, подожду» (смеется).

TM: Если бы ты мог поменяться местами с любым человеком на один день, кто бы это был и почему?

Е.С.: Мне бы очень хотелось на один день оказаться на месте Криштиану Роналду, но не в каком-то далеком будущем или сегодня, а именно в тот самый день, легендарный финал Лиги Чемпионов 2017 года. Хочется прочувствовать всю ту атмосферу, все те эмоции, которые он испытывал в тот момент. Или, может быть, я бы выбрал день из жизни какого-нибудь влиятельного политика, чтобы изнутри увидеть, как принимаются важные решения, как все устроено «за кулисами».

TM: Ты кажешься очень позитивным человеком. А случаются ли у тебя периоды апатии или молчания? С чем это может быть связанно и как борешься?

Е.С.: Моя проблема в том, что я совершенно не умею отдыхать. Мой последний полноценный отдых был аж в 2022 году. К счастью, у меня есть ресурсные друзья, которые всегда готовы поддержать и зарядить меня энергией, и я очень ценю их. В последнее время мне все чаще хочется побыть наедине с собой, без посторонних. Я нахожу удовольствие в таком времяпрепровождении, как массаж, посещение бани или тренировки в спортзале. На бокс я хожу с тренером, а в тренажерный зал предпочитаю отправляться в одиночестве, слушая любимую музыку. Мне также нравится проводить время в кальянной или посвящать ночь игре в FIFA. Короткие поездки в Калининград, Сочи, Санкт-Петербург или Нижний Новгород на пару дней тоже приносят мне радость. Недавно я был в Нижнем Новгороде, и тут мама рассказала мне, что мой прадедушка родом из деревни неподалеку. Я решил туда съездить и, к своему удивлению, обнаружил, что в этой деревне есть улица, названная в его честь.

TM: Ты часто отмечаешь, что у тебя много друзей и ты влюбчивый. А существуют ли какие-то «правила отбора» своих и не своих? Что обычно привлекает и наоборот отталкивает в людях?

Е.С.: Что меня по-настоящему привлекает в людях, так это их честность и искренность. Мне очень интересно с теми, кто четко понимает свои цели и идет к ним, кто мыслит самостоятельно и чувствует себя уверенно. А вот когда человек постоянно винит всех вокруг в своих неудачах, занимает позицию жертвы, это меня сильно отталкивает. Обидчивость я воспринимаю как крайнее лицемерие. Такое общение для меня очень энергозатратно, будто они высасывают силы и подавляют. Я человек, который опирается на свой опыт, и если чувствую, что отношения становятся нестабильными с эмоциональными качелями, я предпочитаю их завершить.

TM: С какими иллюзиями в жизни ты успел уже попрощаться к своим 24 годам?

Е.С.: Мое мировоззрение меняется очень часто, можно сказать, каждые два года. Порой я твердо убежден в чем-то: вот это — безусловно хорошо, а вот это — плохо. Но время идет, и я начинаю понимать, что границы между «хорошо» и «плохо» не такие уж четкие. То, что раньше казалось неприемлемым, может оказаться вполне допустимым, и наоборот. Моя профессия обязывает меня постоянно анализировать и пересматривать свои убеждения. Когда я пересматриваю свои прошлые выступления, мне часто кажется, что я уже совсем иначе смотрю на мир. Поэтому меня удивляет, когда говорят, что кто-то «переобулся». Ведь это совершенно естественно — расти, меняться, узнавать новое и, как следствие, менять свои взгляды. Мне кажется, что человек, который всегда и во всем непоколебим и ни в чем не сомневается, выглядит очень странно. На самом деле, в моей работе, как, наверное, и во многих других, есть одна большая сложность. С одной стороны, чтобы тебя слушали и верили, нужно излучать уверенность. А с другой — необходимо постоянно сомневаться, искать, анализировать. Это два совершенно разных качества, которые нужно уметь совмещать в себе, чтобы чего-то добиться.

TM: Если бы ты мог дать совет себе маленькому, только начинающему свой путь, что бы ты сказал, зная все, что знаешь сейчас?

Е.С.: Себе в детстве я бы посоветовал меньше тревожиться. Я был очень впечатлительным и беспокоился обо всем, часто сомневаясь в своих действиях. Я бы успокоил себя, сказав, что всё идет как надо, и это приведет к желаемому результату. И помни, ты еще молод, поэтому уверенность взрослых может казаться недостижимой, но ты тоже к ней придешь.

Текст: Нино Вайдман

Фотограф: Иван Шевчук